65-летию Великой Победы посвящается… Вахта памяти в «Долине смерти»
23.03.2010


Вахта памяти в «Долине смерти»

Мечту пронесите через года и жизнью наполните,
Но тех, кто уже не придет никогда, помните!
Р. Рождественский. Реквием

Новгородчина… Вслушайтесь, как по-русски звучат названия здешних речушек, деревень и городов: Кересть, Спасская, Любань, Кириши… Так их назвали наши далекие предки. И никто не знал, что у этих мест появится еще ряд названий.
«Долиной смерти» назвали это место солдаты в 1942 году, «Долиной мужества» — ветераны Великой Отечественной в послевоенное время, «Долиной забвения», — мы, внуки и правнуки тех, кто с войны не вернулся.
Вот уже трижды я участвую в походах по волховским болотам и лесам и каждый раз слышу одни и те же вопросы: «Зачем вам эта Долина?» «Стоит ли ехать за тысячу километров лишь для того, чтобы днями топтаться в непролазной грязи? Ради чего?»
«…Да и небезопасно это… Стоит ли копаться в прошлом?»
На все эти вопросы хочется ответить утвердительно: «Да». Возможность вернуть из небытия хотя бы несколько солдатских имен и зовет нас в Долину смерти…



Вахта памяти в «Долине смерти»

Мечту пронесите через года и жизнью наполните,
Но тех, кто уже не придет никогда, помните!
Р. Рождественский. Реквием

Новгородчина… Вслушайтесь, как по-русски звучат названия здешних речушек, деревень и городов: Кересть, Спасская, Любань, Кириши… Так их назвали наши далекие предки. И никто не знал, что у этих мест появится еще ряд названий.
«Долиной смерти» назвали это место солдаты в 1942 году, «Долиной мужества» — ветераны Великой Отечественной в послевоенное время, «Долиной забвения», — мы, внуки и правнуки тех, кто с войны не вернулся.
Вот уже трижды я участвую в походах по волховским болотам и лесам и каждый раз слышу одни и те же вопросы: «Зачем вам эта Долина?» «Стоит ли ехать за тысячу километров лишь для того, чтобы днями топтаться в непролазной грязи? Ради чего?»
«…Да и небезопасно это… Стоит ли копаться в прошлом?»
На все эти вопросы хочется ответить утвердительно: «Да». Возможность вернуть из небытия хотя бы несколько солдатских имен и зовет нас в Долину смерти.
Вахта «Поиск» проводится на территории Ленинградской и Новгородской областей.
Раскопки — это ужасно тяжелый труд, как морально, так и физически. Приходится преодолевать расстояние в 10, а то и 20 км. На раскопках дети и подростки работают наравне с взрослыми. Из находок там встречается многое: от обычных осколков до вещей более для нас ценных — медальонов. Очень часто встречаются останки погибших воинов…
Раскопы — это очень опасный вид деятельности. Потому что в земле осталось много неразорвавшихся снарядов и боеприпасов. Всюду валяются гранаты, есть опасность напороться на мины; куча всяких патронов и запалов… Любой из них может моментально лишить человека кисти рук, если их надломить.
Другая опасность — это бактерии (или микробы), которые образуются при гниении человеческого трупа, трупный яд. Если этот «яд» попадет в ранку, есть опасность развития гангрены. Мы сознательно идем на этот риск — ради памяти…
Из наиболее ярких событий мне запомнилось следующее: однажды (экспедиция 2007 года) наш отряд наткнулся в болотах на остатки самолета. Мы начали на этом месте раскопки и копали больше трех дней.
Из этого раскопа мы подняли останки стрелка; при нем были найдены его документы и газета «Ленинградская правда» от 22 июля 1943 года.
Благодаря документам было установлено, что погибший стрелок — наш земляк-сибиряк. Он был жителем села Верх-Тула. О судьбе стрелка установили следующее: добровольцем в 17 лет он ушел на фронт. 27 июля 1943 года экипажу самолета было поручено задание — осуществить бомбардировку ст. Погостье, где располагались склады фашистов.
После выполнения задания два «Ила» возвращались назад. Их сопровождали два истребителя. Долететь до советских позиций не удалось. Дорогу домой преградили четыре «мессера». Завязался бой. Один «Ил» был сбит, другой пропал без вести. Считалось, что самолет был сбит и упал на склады.
Но наша экспедиция доказала, что самолет упал в болота. Место падения было найдено и останки стрелка были подняты на поверхность земли (впоследствии останки были перевезены и торжественно захоронены на его родине: в Верх-Туле Новосибирской области).
«Трофеи», что были при нем, были отправлены в музей. Так же туда были переданы пулемет и крупнокалиберная пушка с этого самолета, радиостанция и многое другое.
В 2008 году были подняты и останки пилота.
Параллельно с раскопками проводилась подготовка к перезахоронению, шел поиск близких погибших. Те родственники опознанных солдат, которые могли приехать, приезжали сами, другим, которые не имели материальной возможности, оказывалась, в первую очередь, денежная помощь.
Приезжали из самых разных уголков страны. Прибывших близких селили в местной гостинице за счет экспедиции. Надо сказать, что на самих захоронениях было психологически очень тяжело, и не только родственникам, но и нам самим. Дальние родственники еще как-то удерживали слезы, но если это были родная сестра или брат, то это были буквально дни рыданий, проведенные у нас. Бабушки плакали целыми днями, а на захоронении их невозможно было оторвать от гроба с останками…
Именно поэтому работа поисковиков называется ВАХТА ПАМЯТИ.
…Человек и армия, судьба человека и судьба армии остаются неотделимы друг от друга. И очень важно нам, молодым, знать, пусть горькую, но правду войны. Знать надо для того, чтобы эти страшные страницы истории не повторились.
«Пока не погребен последний солдат — война не окончена».
Поэтому два раза в год, весной и летом, мы вновь готовы отправиться на поиск тех, кто с войны не вернулся…
…И у свежих могил будем мы вновь стоять все вместе: не только убеленные сединами ветераны, представители общественных организаций, родственники, ищущие близкие имена на мраморных плитах, и мы, вышедшие из «Долины смерти», как-то сразу повзрослевшие юноши и девушки…

Александр Букарев, гимназия № 13, 11 класс